Об архаичном менеджменте в российском высшем образовании

Менеджмент в образовании

Менеджмент в образовании

Большие перемены произошли в нашей стране за последние полвека. Эпоха хрущевских реформ сменилась брежневским застоем, горбачевскую перестройку продолжил курс на рыночную экономику. От коммунистической идеологии и организации Россия перешла к обществу потребления, социализм вновь передал эстафету капитализму.

Казалось бы, ничего от социалистического общества в современных реалиях не осталось; все сферы экономической, политической и культурной жизни подверглись радикальной трансформации. Но впечатление это обманчивое, иллюзорное. За новыми фасадами и вывесками подчас встречаются хорошо узнаваемые рудименты, которые, подобно некоторым видам живой природы, остаются за рамками эволюции длительное время.

Одним из таких институтов с новым экстерьером, но старой подкладкой, похожей на перевязь Портоса, является российская высшая школа. Структура российских вузов (да и Минобрнауки тоже) остается практически неизменной на протяжении всего послевоенного времени. Некоторое движение наблюдается лишь в добавлении должностей проректоров (по экономике, развитию, внешним связям etc.), да образованием новых кафедр, факультетов и институтов, в состав которых вливаются совсем не новые лица.

Была надежда на то, что коммерческие вузы станут на организационно-управленческом поле локомотивами преобразований, возрождая, словно птица Феникс, былые демократические традиции российских университетов. Но и здесь результаты оказались микроскопическими. Вновь создаваемые негосударственные вузы просто повторяли структуру государственных, а кадры в них, словно кочевники, совершали хаотические перемещения с одной ставки на другую.

Более того, учредители негосударственных вузов довольно быстро поняли, что приглашать высокопрофессиональных преподавателей за высокое вознаграждение не имеет смысла, так как часто студенческие аудитории почти полностью пусты. Поэтому более правильно просто заполнять ставки людьми, согласных на скромное вознаграждение. Благо, что людей пенсионного возраста в нашей стареющей стране достаточно, и проблем с заполнением вакансий профессорско-преподавательского состава обычно не возникает.

Но что новое можно привнести в традиционную вузовскую организацию, в систему взаимоотношений вузов и профильных министерств (культуры, спорта, здравоохранения, сельского хозяйства) – спросит недоуменный читатель, — ведь она уже так хорошо отлажена. Есть ли смысл что-то менять в сложившейся системе управления отраслью?

Попробуем разобраться в проблеме, углубившись в реалии нашего сегодняшнего бытия. Не является большой тайной тот факт, что уровень высшего образования в России за последние десятилетия сильно упал. Это касается не только качества выпускаемых из стен вузов студентов, но и преподавательского состава. Причин тому достаточно много – это и скромная зарплата, которую все время обещают увеличить (сейчас один молодой лейтенант получает денежное довольствие, равное двум зарплатам немолодых профессоров), и недостаточное финансирование системы высшего образования, и забюрокрачивание учебного процесса, и падение требований к кандидатским и докторским диссертациям.

Мы не будем останавливаться на перечисленных проблемах, — каждая из них достойна отдельного рассмотрения. Сосредоточим свое внимание на вопросах организационно-управленческого характера, которые при известной запущенности приводят к снижению конкурентности в преподавательской среде, порождают атмосферу застоя и деструктивности,  складывающуюся в преподавательских коллективах.

Начнем с основополагающего вопроса – в  чем состоит основная задача вуза? Ответ очевиден: в подготовке кадров, которые востребованы экономикой. Отсюда вытекает задача первая – готовить только тех специалистов, в которых нуждается народное хозяйство. Совершенно очевидно, что такого количества педагогов, врачей, философов, филологов и многих других выпускников вузов стране не нужно, они просто не найдут себе работы. Структура экономики и рынка труда не та. Тем более, что соответствующие рабочие места в поликлиниках и больницах, школах и колледжах заняты людьми пенсионного возраста, которые получают и зарплату и пенсию. Выпускники вузов не могут с ними конкурировать ни по опыту, ни по квалификации, ни по уровню зарплаты. Если данные отрасли насыщены кадрами, то явно не стоит готовить новых безработных, затрачивая на это бюджетные средства. Но организационная структура, регулирующая численность востребованных специалистов, в системе образования отсутствует. Причем она не просматривается как на уровне министерства, так и конкретных вузов.

Задача вторая – подготовка квалифицированных кадров. Решение этой задачи можно подразделить на два компонента. Во-первых, студентов должны готовить высокопрофессиональные преподаватели, а не ремесленники. И, во-вторых, качественно подготовить можно только тех студентов, которые посещают занятия (конечно, существует некоторое число одаренных студентов, которые могут освоить учебные курсы самостоятельно, но их, все же, абсолютное меньшинство).

Следовательно, в плане управленческом Минобрнауки и вузам следует все-таки определиться, разрешается ли студентам дневного отделения работать и учиться одновременно, или это возможно лишь в рамках заочного или вечернего (безотрывного) обучения.

Что же касается качества профессорско-преподавательского состава, то менеджерам Минобрнауки следует заняться контролем не только студентов по остаточным знаниям или проверкой рабочих программ при аттестации вузов, но и обеспечить отсеивание преподавателей, не имеющих надлежащих современных знаний. Сейчас этот компонент эффективного управления напрочь отсутствует.

Третья задача – обеспечить своевременное обновление профессорско-преподавательского состава на кафедрах вузов. В настоящее время никаких ограничений по возрасту не существует. И некоторые люди работают до тех пор, пока не начинают заговариваться. Ректоры при этом разводят руками – никого нельзя уволить без серьезных нарушений трудовой дисциплины.

А как же конкурс? Ведь он и предназначен для сменяемости преподавателей, которые либо не ведут научной деятельности, либо не оправдали надежд, либо замечены в чем-то неблаговидном. Следует отметить, что конкурс в большинстве вузов имеет формальный характер, его процедуры следует корректировать и уточнять. Сейчас конкурс служит не столько инструментом конкурентного отбора, сколько сведением счетов и увольнением неугодных.

В целом ситуация на кафедрах стала весьма схожей с положением в театрах страны, где некоторые актеры закрепились пожизненно, а новых худруков и менеджеров на дух не переносят. В плане управленческом для всех доцентов и профессоров России должны быть введены особые рейтинги, которые бы включали оценки коллег, студентов, научного сообщества (по индексам цитируемости или иным показателям). После проведения аттестации и рейтингования преподавателям можно присваивать определенную классность – например, профессор класса «А», «В» или «С». Или же вводить уже имевшую ранее в России градацию – ординарный профессор, полный профессор, приват-доцент и т.д.

После определения классности профессоров и доцентов можно будет переходить к использованию еще одного организационно-управленческого инструмента – приглашения лучших для чтения лекций в тот или иной университет. В настоящее время этот способ привлечения профессуры (с подачи Д.Медведева) используется, в основном, для зарубежных приглашенных специалистов. Полагаю, что это большая глупость. Следует распространить данную методику и на российскую профессуру. Это позволит повысить качество подготовки как студентов, так и местных преподавателей во многих городах России.

Специалистам Минобрнауки следует посмотреть на проблему менеджмента в высшем образовании более широко, использовать свой же исторический опыт. И последнее. Нельзя поджарить яичницу, не разбив яйцо. Понятно, что всякие попытки улучшить ситуацию в преподавательской среде наткнутся на сильное сопротивление недовольных. Однако решать управленческие проблемы рано или поздно придется.

 

Похожее ...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.