Неомальтузианство и зелёная экономика

Зеленая экономика

Зеленая экономика

Восстановление мировой экономики, сильно пострадавшей от разрушений и человеческих потерь второй мировой войны, происходило весьма динамично. Активно воссоздавалась и реконструировалась промышленность, развивался транспорт, торговля, финансовый и аграрный сектор. Ускоренными темпами росло потребление и благосостояние населения большинства развитых и развивающихся стран. Тогда же, в первые послевоенные десятилетия, начался бэби-бум, то есть произошёл взрывной рост рождаемости.

Однако за этими внешне позитивными явлениями хозяйственной жизни скрывались «подводные камни» ускоренного экономического и демографического роста. Всё большую обеспокоенность экономистов и экологов стали вызывать такие явления, как загрязнение окружающей среды, неконтролируемое применение и распространение генно-модифицированных продуктов и технологий, развитие атомной энергетики, применение пестицидов и химии в аграрном секторе.

Бурный рост численности автомобилей обострял проблему выхлопных и парниковых газов, которая стала накладываться на соответствующие загрязнения промышленных городов и районов. Такое невиданное прежде явление как смог стало всё чаще наблюдаться в отдельных мегаполисах и на промышленных объектах. Масштабные розливы нефти на водных пространствах, утечки и взрывы на химических заводах (по типу Бхопальской, когда из-за аварии на предприятии Юнион Карбайд погибло 18 тыс. и пострадало до 500 тыс. человек), глобальные техногенные катастрофы по типу Чернобыльской, заставили ученых и экономистов скорректировать свои позиции по части создания экономических учений, не учитывающих последствия и побочные явления хозяйственного роста.

Общая позиция здесь была такова, – какой смысл во всех доктринах роста и увеличения благосостояния народов, если результатом повышенного потребления станет деградация природы, изменения климата и вырождение человечества? Нужны ли будут американцам новые подходы монетаризма или институционализма, а европейцам кейнсианства и социальных доктрин, если всё это станет бесполезным перед лицом страшных и непредсказуемых последствий?

Рассуждения такого рода привели к созданию Римского клуба, который был организован итальянским промышленником А. Печчеи в 1968 году. Клуб объединил под своей эгидой интеллектуальную и научную элиту из разных стран, обеспокоенную сложившимися тенденциями и искавшую приемлемые выходы из проблемной ситуации.

Ряд видных ученых, к числу которых, безусловно, можно отнести Джея Форрестера и Денниса Медоуза, активно стали сотрудничать с Печчеи. Выступив в качестве эксперта Римского клуба, Форрестер создал модель развития человечества в его взаимоотношениях с биосферой, заложив в его основу такие параметры, как численность населения планеты, уровень загрязнения, динамику промышленного производства и строительства. Обобщая данные за период с 1900 по 1970 гг., Форрестер на основании моделирования делал вывод о том, что мировую экономику к 2050 году ждет коллапс, не сравнимый по своему масштабу с самыми  тяжелыми хозяйственными кризисами прошлого.

К аналогичным выводам приходит и Д.Медоуз, с той лишь разницей, что глобальное и необратимое разрушение социально-экономических систем будет наблюдаться на четверть века раньше.

В 1972 году Медоуз в рамках Римского клуба выступил с докладом под названием «Пределы роста», в котором прогнозировал катастрофическую развязку принятой человечеством модели освоения природных ресурсов и освоения земель при учете роста численности населения. Ориентировочным сроком распада современной цивилизации назывался 2025 год.

Концепции, выдвигаемые Форрестером, Медоузом и некоторыми другими экономистами-катастрофистами являются, по своей сути, продолжением мальтузианства. Конечно, современные неомальтузианцы представляют научному миру и общественности более сложные экономические и демографические модели, чем это делал сам Томас Мальтус, ограничивавшийся формулами арифметической и геометрической прогрессии.

Предложения неомальтузианцев по снижению темпов экономического роста и даже поддержанию «нулевого роста» большинство коллег подвергло критике и остракизму. Аргументация противоположной стороны концентрировалась возле следующих тезисов:

а) экономический рост и накопление богатств поможет лучше финансировать природоохранные мероприятия; со временем рост стимулирует разработку и внедрение энерго- и ресурсосберегающих технологий;

б) современное демократическое общество самопроизвольно включает механизмы ограничения рождаемости. Теперь в развитых странах женщины редко рожают по 5-7 детей (хотя полвека назад это было нормой), так как сами делают карьеру и имеют равные с мужчинами права;

в) безотходные и экологически чистые технологии будут все больше востребованы рынком. С уходом старых технологических укладов будут отмирать и «грязные» методы добычи полезных ископаемых, ужесточатся меры государственного регулирования по защите окружающей среды.

Возможно, что в начале XXI века разработки неомальтузианцев выглядят несколько алармистскими. Но то, что эти труды вызвали широкий общественный резонанс и привели к ряду действенных мер, это непреложный факт. В частности, в конце концов был подписан Киотский договор, регулирующий квоты на выброс парниковых газов и создающий предпосылки для купли-продажи этих квот. Индия и Китай стали мерами государственного принуждения и регулирования ограничивать рождаемость. Стало также очевидным фактом изменение климата и исчезновение многих видов животных и растений.

Мы можем также констатировать, что труды ученых-неомальтузианцев стали дополнительным активатором в становлении такой политической и экономической силы, как партии зеленых, которые образовались ныне по всему миру.

Основными теоретическими положениями зеленых стали следующие принципы:

— окружающая нас природа (или, по В.Вернадскому, ноосфера) – живой организм, реагирующий на все стороны человеческой деятельности, полноценный участник экономических и социально-политических процессов нашего общества;

— вода, земля, воздух, недра – общее богатство, которое определяют качество жизни людей;

— на основе бережного отношения к природе должны строиться все промышленные технологии и экономические отношения;

— не может быть благополучной экономики на базе разрушительных и «грязных» технологий. Рыночные отношения не должны строиться на потреблении невоспроизводимых ресурсов, а все природоохранные мероприятия должны находиться под контролем государства, международного права и общественных организаций;

— экология — это устав, по которому строится порядок в семье, экономике и государстве.

Таким образом, мы видим, что современные доминирующие идеи о должном экономическом порядке меняют свою направленность. Уже не экономика определяет тип общественных отношений (или, как указывал К.Маркс – общественный базис), а ценности защиты природы и окружающей среды. Все государственные, акционерные и иные предпринимательские организации национального и международного масштаба должны действовать в рамках определенного морального кодекса по охране природы и никакие соображения коммерческого плана не должны затмевать эту главную цель, по отношению к которой все остальные являются соподчиненными.

Мифологический этап в истории экономических учений

Эмпирический этап: в поисках науки о благосостоянии

Меркантилизм

Физиократы

Классическая школа (Часть 1)

Классическая школа (Часть 2)

Историческая школа

Маржиналисты

Экономические учения на базе христианства (Часть 1)

Экономические учения на базе христианства (Часть 2)

Анархисты

Социалисты

Троцкизм как экономическое учение

Кейнсианство

Институционализм

Монетаризм

Похожее ...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.