Российский спорт и МОК: что делать дальше?

В связи с непрекращающимися дисквалификациями российских атлетов и потоком бездоказательных обвинений в допинге у россиян возникает резонный вопрос – что делать дальше? Продолжать лепетать что-то невразумительное о произволе в среде мирового спортивного чиновничества, теряя авторитет и уважение в глазах мировой общественности или же начать действовать более конструктивно и решительно, отстраивая свою международную структуру спорта, альтернативную теперешнему МОК и Международным спортивным федерациям.

Для начала зададим себе контрольный вопрос – можем ли мы уладить неугасающий олимпийский скандал миром, признать все обвинения (в том числе о государственной поддержке допинга) и снова стать частью Олимпийского движения? Думаю, что нет. Дело зашло слишком далеко. Задета честь россиян, их чувства попранной справедливости, сочувствия к униженным атлетам.

Настало время работать над новым спортивным мироустройством. Не надо бояться строительства альтернативных Олимпиадам соревнований – которые, кстати, уже были в виде Игр Доброй воли. Да и множества международных спортивных федераций тоже бояться не стоит – ведь существует три альтернативные боксёрские федерации, каждая из которых определяет чемпиона мира по собственным критериям.

К тому же не следует забывать, что в России более восьми десятков крупных регионов, каждый из которых размером со среднюю европейскую страну. Все эти регионы должны иметь собственные сборные команды по видам спорта, подобно тому, как Великобританию на футбольных чемпионатах мира и Европы представляют Уэльс, Северная Ирландия, Англия и Шотландия. А мы даже Крым не можем включить в чемпионат России по футболу – потому, что их величества чиновники из ФИФА и УЕФА этого не хотят.

МОК стал надгосударственной структурой, которую не может судить никто – ни Спортивный арбитражный трибунал в Лозанне, ни правовые структуры ООН, ни тем более национальные суды. России в юридическом плане судебные тяжбы ничего не дадут – это уже опробовано многими нашими атлетами и федерациями. МОК и МСФ – это достаточно коррумпированные организации, что не является большим секретом (см. например: Коррупция в мировом спорте). А коррупционеров легко взять под контроль спецслужбам – что и было сделано американцами при разгоне ФИФА и отстранении её главы Й.Блаттера).

Кстати, насчёт упомянутой Лозанны. Знаменитый Пьер де Кубертен завещал перемещать штаб-квартиру МОК по разным странам мира. Но после Второй мировой войны МОК приземлился в благополучной Швейцарии, не желая кочевать по неблагоустроенным местам.

России следует идти по пути формирования международных лиг типа КХЛ и баскетбольной Лиги ВТБ, которые для игровых видов спорта более привлекательны, чем Олимпийские игры. Недаром ФИФА считает свои чемпионаты более важными, а на Олимпиады делегирует лишь игроком молодёжных составов. Да и представители НХЛ недавно заявили, что на Олимпиаду не будут присылать своих игроков.

Проблемы у МОК нарастают и в плане привлечения желающих провести у себя Игры. Страны одна за другой отзывают свои заявки, считая Олимпиады слишком дорогой и хлопотливой затеей. Только за несколько последних лет от проведения у себя Олимпиады отказалась Бавария, Австрия, Швеция, Канада (см.: Всё больше стран отказывается от проведения Олимпиад). России не следует покупать права трансляции у МОК. Скажу более. Россия вскоре сможет сама зарабатывать больше скомпрометировавшего себя МОК, выполняя роль второго центра спортивного притяжения. На Российских играх смогут выступать и атлеты из непризнанных республик, которые ныне считаются людьми второго сорта.

В общем, лиха беда начало. Пошумели, попричитали – и за дело.

Похожее ...

24 комментария

  1. В.К.:

    Попробую возразить Вам, Вадим Витальевич. Достаточно ли у России финансовых возможностей для столь масштабных спортивных проектов («работа над новым спортивным мироустройством»)? Сколько таких «непризнанных республик»? Кто будет следить за выступлениями таких атлетов? Кому интересны такие страны и такие спортсмены? Все весьма и весьма сомнительно. Уважаю Вас, но…

    • Галкин:

      Вполне понимаю Ваш скепсис, уважаемый В.К. Не сомневаюсь, что многие так думают. Как, впрочем, думали и тогда, когда наши хоккеисты впервые встретились в суперсерии с «канадскими профессионалами» (кстати, олимпийские соревнования по хоккею не идут ни в какое сравнение с теми играми).
      Надо развивать спортивную науку, готовить спортивных теоретиков, стратегов, аналитиков, а не работать «по понятиям». Нашему политическому руководству пора уразуметь, что спорт усложнился, стал конкурентным бизнесом, ареной политической рекламы. Ныне дилетантам на этом поле делать нечего. А ведь мы привыкли к тому, что ФиС — очень простая отрасль, с которой справится каждая кухарка. Всё очень изменилось, пора менять менеджмент и платформу современного российского спорта. И тогда всё получится. Я в этом ни секунды не сомневаюсь.

  2. В.К.:

    Мыслите вы глобально, но ведь примерно то же можно сказать о любой сфере нашего общества. Как все менять, при недостатке быстроты и решительности?

  3. В.К.:

    «Канадские профессионалы» — это все же локальная операция на спортивном фронте. Преуспеть на всех стратегических направлениях страна не в состоянии.

    • Галкин:

      Полёт Гагарина тоже можно назвать локальной «операцией». Но будет ли это объективной оценкой? Конечно, нет. Что же касается МОК, то кто нам мешает создать МОК-2 и проводить Олимпиады и Паралимпиады по своим правилам — объявляя победителей чемпионами Олимпиад. Никто нам не мешает формировать свои Международные спортивные федерации по видам спорта и проводить под их эгидой соревнования. И не факт, что они будут менее массовыми, чем ныне существующие (особенно при хороших призовых, как в Бриллиантовой лиге).
      Я уже не говорю о том, что мы сможем культивировать свои виды спорта (как самбо), и не боятся того, что кого-то вдруг (как борьбу) вдруг попросят на выход. Не говоря о грядущих проблемах с трансгендерами — а эта проблема глубже, чем допинг.

      • В.К.:

        Уважаемый Вадим Витальевич, позволю себе не согласиться с Вашим авторитетным мнением. Полет Ю.А. Гагарина, событие куда более масштабное, чем обычно считается. Кроме того, прорыв СССР в космос стал по времени в одном ряду с другими масштабными проектами советского государства, такими как освоение целинных земель, военные преобразования, гражданское строительство, политика десталинизации, первые шаги к сближению с США (договор 1963 г.). А далее — реформы А.Н. Косыгина. Ну и не будем забывать успехи Союза на спортивной арене (хоккей, фигурное катание, гимнастика и т.д.). Не кажется ли Вам, что Ваши предложения по поводу своих спорт.федераций, соревнований, культивирования национальных , «своих», видов спорта — это путь к самоизоляции нашей страны? Такой вариант был бы хорош, наверное, в качестве дополнительной программы, этаких новаций, как дань историческим традициям и т.п. Ну при всем при всем, как экономист, неужели Вы не согласитесь с точкой зрения о том, что на нынешнем этапе страна не готова к новым свершениям и потрясениям, нет сил для рывка, нет идейного обоснования для новых свершений, нет проекта «светлого будущего». Кто сейчас согласен терпеть ограничения ради торжества «суверенной демократии», едва ли мы найдем сегодня людей, готовых ограничить свое потребление ради счастливого завтрашнего дня? «Дай мне 10 долларов сегодня», — говорят они.

        • Галкин:

          Уважаемый В.К., в Вашем рассуждении есть известное противоречие. Вы апеллируете к советскому времени, большим свершениям того периода. Но они начинались в труднейших условиях, когда четверть населения России не умела читать и писать — тогда задача индустриализации, коллективизации, инновационного развития (типа плана ГОЭЛРО) вообще считалась на Западе утопией. Так думал Герберт Уэллс, называвший Ленина «кремлёвским мечтателем». Так думал и Гитлер, полагавший он сомнёт лапотную Россию как Польшу — за две недели, или как Францию — за 4 недели. Что из этого вышло — все знают.
          Нам надо начать действовать. Конечно, нужны новые идеи, новые кадры. Старые идеи уйдут с их носителями.
          Стареющий МОК и МСФ могут оказаться не такими сильными, как сейчас кажется. При сильных ходах со стороны РФ они быстро запросят пощады. Не забывайте, что когда СССР вступал в МОК, он на две недели просрочил заявку. Но все терпеливо ждали — таков был авторитет страны в послевоенном мире.

  4. В.К.:

    Мне кажется спортивное руководство в лице гос.чиновников и лидеров спорт.федераций слабо представляют себе возможные пути движения вперед.

  5. В.К.:

    Ваш план Вадим Витальевич предполагает не просто существенное, а коренное, основательное, фундаментальное перекраивание всего мирового спортивного движения. Дело, конечно, захватывающее, но и от этого не менее опасное.

    • Галкин:

      Мне кажется, что игнорировать развязанную против нас информационную, идеологическую и правовую войну ещё более опасно. Отвечать надо так, чтобы ни у кого не было желания предавать, оскорблять и унижать Россию. Как сделали израильтяне после Мюнхенской олимпиады, когда террористы убили всех их атлетов. Моссад в течение десятилетий искал и ликвидировал нападавших. Теперь желающих нападать на израильских спортсменов резко поубавилось.

  6. В.К.:

    Попробую не согласиться, уважаемый Вадим Витальевич. Это ведь война. Лучше, как известно, плохой мир. Всегда лучше. Месть не самый лучший советчик. И потом, ведь история знает и примеры развития достаточно добрых, взаимовыгодных отношений с западным миром. Я подразумеваю, прежде всего, СССР периода 60-70-х гг., известный как разрядка международной напряженности (Хельсинки, 1975 г. и т.д.). И потом, возникает вопрос, если российские власти «экономны с истиной» в своей стране, откуда формируется у нас уверенность в правоте тех же изовравшихся политиков, которые интерпретируют ситуацию в отношениях России со странами Запада? Может быть, истина, как всегда, посередине? А не применима ли эта формула к столь затронувшему всех допинговому скандалу, расследованию г-на Макларена? Неужели такой персонаж, как В.Л. Мутко внушает нам всем безмерное доверие?

    • Галкин:

      Да, худой мир лучше войны. Но в нашем случае от войны нельзя уклониться без ущерба для своей чести. Где тот предел, когда пацифизм переходит в трусость и бездействие?

  7. В.К.:

    Ну почему же сразу бездействие. Воевать — это значит действовать, безусловно да. Однако есть и иные способы отстаивания своего мнения. Чуть выше Вы, Вадим Витальевич, оппонируя мне, обращались к советскому опыту 1920-1930 х гг. (Кстати, я читал Вашу работу по истории воронежской экономики). А ведь между тем, советская индустриализация была проведена лишь за счет (деньги, финансы) СССР. Технические же секреты, всякие новинки, современные на тот момент разработки, проекты, всю техническую документацию для строительства целых предприятий с нуля (Магнитка, СТЗ, ХТЗ и др.). советское правительство закупало в Европе и США. Какова цена индустриализации? Полагаю не стоит напоминать. А смогло ли советское правительство воспользоваться ее итогами и достижениями. Ответ — отрицательный. Все что страна наработала в середине и второй половине 30-х было потеряно в летние месяцы 1941 г. И все пришлось начинать заново, но в гораздо более невыгодной обстановке. Поэтому, думается, все -таки не любые проекты нам будут по плечу. Да и честь страны (если, конечно, она действительно затронута) — понятие не более чем условно-оценочное. Сегодня есть, а завтра нет. Мир давно перевернулся. В общем, думается не стоит идти на обострение, ради нескольких олимпийских медалей. Нас не будут ждать, как, кажется в 1952, когда СССР вступал в МОК.

    • Галкин:

      Да, честь — понятие оценочное, впрочем, как и совесть, справедливость, любовь, ненависть. Человек есть мера всех вещей. Вне оценок существуют лишь атомы и пустое пространство. Думаю, что если мы обратимся к мнению россиян по поводу противостояния в области большого спорта, результат будет примерно тот, что и по Крыму.
      А что до того, что мы все инновации купили на Западе — это явный перебор. Возьмём Воронеж в конце 1920-х и начале 1930-х. Запуск завода СК им. Кирова — это чисто российская инновация. Сам Томас Эдисон считал, что получение синтетического каучука невозможно. Но акад Лебедев разработал такую технологию. То же само можно сказать и про Воронежский авиазавод, который делал оригинальные самолёты, коих не было тогда на Западе. Такова историческая правда.

  8. Аноним:

    На Западе не могло не быть самолетов. Вспомните на чем летал Сигизмунд Леваневский еще до Чкалова. Сам Сталин приказывал ехать во Францию или США и купить нужные машины. Авиазавод делал, конечно, штуки интересные, но не прорывные. Что же касается всего остального, касаемо индустриализации, если Вас заинтересует, то я подкину ссылочку.

  9. Аноним:

    Да, совсем позабыл. Воронежский авиазавод (тогда завод № 18) в 30-е гг. выпускал, в частности,ТБ-3 (тяжелый бомбардировщик) и ДБ-3 (дальний бомбардировщик). Так вот двигатели на них вплоть до 1938 г. ставились импортные. Максимум их могли в Союзе собрать по лицензии. Чисто технических претензий в процессе эксплуатации уже в составе ВВС РККА к этим машинам была масса.

    • Галкин:

      В 1930-е годы авиазаводом руководил К.С. Ляховский — боевой лётчик Первой мировой войны. Он был также изобретателем и конструктором новых машин — с инновационными характеристиками и новаторскими решениями.

  10. Аноним:

    Инновации, новаторство — термины вполне в духе сегодняшнего дня. Вряд ли в 30-е гг. инновации были в ходу. Процентов на 50, если не больше, создавались технически совершенные копии западных образцов. Ведь надо было сперва учиться, а только затем создавать свое уникальные образцы. Мне как — то встретилась книга Т. Гладкова об А.Х. Артузове. Из материалов автора следует, что советская разведка похищала на Западе военно-технические разработки и даже образцы секретной техники на сотни миллионов. Это в ценах первой половины 30-х.

    • Галкин:

      Не думаю, что вы правы, уважаемый Аноним. Новации в те годы заполняли всю жизнь советского человека. Они касались нашего кинематографа, который не копировал Голливуд. Новаторов-художников того времени мы почитаем и сейчас — Малевича, Кандинского, Шагала. Поэтов, литераторов, музыкантов. И даже танк Т-34 и автомат ППШ Гитлер просто хотел копировать, не внося каких-либо изменений. Я уже не говорю о том, что многие выдающиеся изобретения американцев — вертолёта, телевидения можно принять и на наш счёт.

  11. В.К. (он же аноним):

    Уважаемый Вадим Витальевич! Я имел в виду, говоря о новациях, инновациях и т.п. лишь набившие оскомину термины, которые сегодня использую часто совсем не к месту. Что касаемо ваших комментариев о т.н. новациях в советское время 20-30-е гг. , то готов с Вами далее подискутировать, особенно, что касается военной техники и кинематографа. Если, да, то продолжим общение на сайте.

  12. В.К. (он же аноним)В.К.:

    Скажу сразу Т-34, хороший танк, по признанию многих исследователей, самих танкистов, как советских, так и немцев. Но это хороший средний танк, то есть он был хорош в своей категории. А средние танки против немецких тяжелых, уже не годились. Били их почем зря. Статистика потерь танкистов просто ужасающая. КВ-1 и КВ-2 тоже хорошие танки, но от их производства в Союзе отказались с началом войны. Инновации хороши, но инновационный фактор не безграничен, новации необходимо наращивать, нельзя останавливаться, иначе первенство будет утрачено. Думаю, в этом Вы, уважаемый В.В., согласитесь.

    • Галкин:

      Мы всё дальше отдаляемся, уважаемый В.К., от темы российского спорта, погружаясь в тему инноваций. Не буду спорить, мы часто копировали американские технические решения. Но то же самое делали после Второй мировой японцы, потом китайцы, да и все остальные.
      Формирование структуры нового спортивного мироустройства — тоже инновация. Какой она должна быть — с разрешённым или запрещённым допингом? Если с запрещённым — то кто должен платить за «спортивную полицию», спортивное следствие, спортивные суды и спортивную прокуратуру? Простые налогоплательщики, не имеющие отношения к спорту или сами атлеты (наподобие страховой медицины или ОСАГО), а может быть федерации и лиги?
      Да и вообще, если это коммерческий спорт (коим стал олимпизм), то зачем ограничивать допинг, если все желают рекордов, раскрытия новых возможностей организма и инновационных материалов (как, например, было с гидрокостюмами в плавании, которые позже запретили — как технический допинг)? А может быть, граждане России желают чего-то другого — но у них никто не спрашивает.

  13. В.К.:

    А.Невзоров, выступая как-то в эфире радио «Эхо Москвы» высказался примерно в таком духе: «Надо отменить все законы, кроме законов физики». Интересно было бы признать подобное применительно к профессиональному спорту. А пока, думается, нам предложены новые правила игры. Правила жесткие, на первый взгляд не вполне понятные, не всегда справедливые, с нашей точки зрения. Но, что сразу бросается в глаза, это спокойная оценка в Москве сегодняшнего решения МОК. Никаких эмоций, громких призывов, проклятий, угроз (суды, иски и пр.). Пошумели и дело с концом. Хуже ведь все равно уже не будет. Сохранили лицо, и то хорошо. Как писал А. Н. Толстой, «к стыду уж привыкли» («Петр первый»). Вот таким оно сегодня представляется это спортивное мироустройство. Новые правила и процедуры в действии, а российский спорт, как всегда, не готов.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.